«Восьмёрка» на вшивость

«Восьмерка» — история, которая нарушает законы жанра. Во всяком случае, для меня. Антураж 90-х годов, специфика профессии четырех друзей, завязка истории (кровавая драка в ночном клубе) – все это подталкивает читателя к мысли о скорой и кровавой развязке. Время тогда было такое. Нельзя было беспричинно и без последствий «наехать» на местный криминалитет и остаться живым и невредимым. Тут уж не то, что в рубашке надо было родиться, но уж в бронежилете точно. Поэтому я не сомневалась, что скоро кого-то из наших убьют. Открытым оставался вопрос — кого. Но Захар Прилепин не захотел идти очевидным путем. И развязка повести удивила даже меня. Уж чего-чего, но такого я точно не ожидала… Концовка, элемент неожиданности которой меняет впечатление о произведении в корне. Плохой ли конец, хороший – каждый читатель решит сам. Но то, что неожиданный согласится любой. Провинциальный город. Облезлые, грязные дома. Детские площадки, на которых никто не играет, а, скорее, пьет и курит. Завод, который продали какому-то иностранному «инвестору». Коррумпированная местная администрация. Сотни людей, оказавшиеся без зарплаты который месяц и с горя ушедшие в запой… Декорации «Восьмерки» могут повергнуть в уныние, но не делают этого. Потому что узнавание и любопытство сильнее эмоций и впечатлительности. Читать о трамваях, дискотеках и местных разборках оказывается гораздо интересней, чем жить в этой реальности, ездить на общественном транспорте и смотреть местные новости каждый вечер. Прилепин рассказывает свою историю так, что в фальши его невозможно обвинить. А разве это не одно из главных достоинств настоящей литературы?

Алексей Учитель, режиссер фильма, снятого по повести «Восьмерка», в одном из интервью сказал о произведении Прилепина «при всей жесткости и драматичности истории, она оставляет очень светлое чувство. Впервые я встретил современное литературное произведение, в котором герои, очень зависимые от внешних, от государственных обстоятельств, вдруг почувствовали внутреннюю, в первую очередь духовную, свободу…». И эти слова как нельзя более точно выражают те эмоции, что возникают при чтении — какая-то бесшабашная, безграничная, самоуверенная, немного бездумная свобода. Свобода от страха, от жизни с оглядкой. Возможность надеяться на лучшее, когда никакого просвета нет, возможность любить, когда нельзя. Ждать, понимая, что напрасно. Чувствовать величие и значимость каждого глотка этой свободы. Вот, что ощущаешь вместе с главными героями. Учитель талантливый режиссер, я уверена, что найду этот глоток свежего воздуха в экранизации. Ведь иногда, суть вещей оказывается ближе, чем думалось. И чувство свободы можно познать даже в такой нетривиальной истории четырех омоновцев и группировки бандитов.



Обычно такие истории оканчиваются с последним выстрелом. С последним ударом. В общем точка ставится как раз в тот момент, когда читатель выбит из колеи, пытается осознать прочитанное, и временно находится в состоянии прострации. Но в «Восьмерке» все по-другому. История не закончилась. И вместо точки автор поставил многоточие, рассказав прежде как развивались события дальше. Оставив нас один на один с главным героем, одним из омоновцев, тем самым, который верил, и надеялся, и дышал тем воздухом свободы. Наверное, итог может показаться слишком хорошим, неправдоподобно удачным. «В жизни так не бывает», – скажет упрямый читатель. Не знаю. Я не умудренный опытом старец, но несколько раз наблюдала за тем, что жизнь порой выкидывает такие номера, которые ни один писатель фантаст не смог бы предугадать. И история подтверждает это явление. Жизнь в конечном счете сложнее чем мы думаем. И попытка предугадать, предвидеть конец, безусловно, помогает справиться с хаосом и непоследовательностью мира, но порой играет злую шутку с теми, кто пытаясь ставить прогнозы, во всем доверяется им.

Так что я не считаю историю «Восьмерки» чем-то сверхъестественным. Скорее это один из тех вариантов, в который мы, циники, сразу отметаем, дабы не оказаться разочарованными в последствии.

Когда говорят о «Восьмерке» обычно пишут о том, что это история о дружбе и любви. Пожалуй, они правы. Вы обязательно найдете и то, и другое. И рассказ, и фильм, по сути, держатся на этих понятиях как основах. Но мне кажется, что это слишком очевидный посыл. Слишком просто – оставить такую характеристику. Потому что «Восьмерка» нечто большее. Это история о целом поколении, о целой эпохе. И даже о нашем менталитете. Потому что не важно, в какие времена, при каких царях и президентах, а наш человек, даже будучи связанным государственными оковами не перестанет надеяться, любить, действовать и искать тот волшебный глоток свободы, что оказывается самым главным в жизни. 

Татьяна Аристова для «Класса»
Фото: со съёмочной площадки фильма «Восьмёрка»